Мьянма — государство с внутренним расколом

Тейн Сейн

Президент Мьянмы Тейн Сейн дает интервью корреспонденту Time Magazine Ханне Бич в Президентском дворце в Нейпьидо.

Фотокорреспондент Адам Фергюсон недавно побывал в Мьянме. Далее рассказ будет от его имени. Когда я приземлился в Рангуне в апреле 2012 года, чтобы сделать фотографии исторических парламентских выборов в Бирме, я поспешил из аэропорта в отель на шатком, но относительно новом такси. Веселый таксист хвастался наклейками и значками с изображением Аун Сан Су Чжи, рассказывал о недостатках своего правительства и о поддержке со стороны Национальной лиги за демократию. Он говорил о политике так же, как и любой таксист, будь он из Дублина, Лондона или Нового Орлеана. Люди на улице также были открыты к общению. Их не смущали ни камеры, ни иностранные журналисты. Бирма, с которой я столкнулся, сильно отличалась от того безжалостного авторитарного государства, о котором я так много слышал. Страна находилась в жизненно важном переходе.

Но за моими первыми наивными впечатлениями от оптимизма и суеты в Рангуне крылась нация, разделенная по этническому и религиозному признакам. Примерно две трети населения живет в бедных сельских районах. В городе Ситуэ в штате Аракан (Ракхайн) на западе страны я стал свидетелем этнического раскола между мусульманами рохингъя и араканцами буддистами. В результате серии столкновений меньшинство рохингья было вынуждено переселиться в лагеря на окраине Ситуэ. Небольшой забор с ржавой колючей проволокой и молодыми военизированными охранниками стал правительственной линией контроля между мусульманами с одной стороны и буддистами с другой.

Мой англоговорящий гид рохингъя, чтобы подчеркнуть бедственное положение своего народа, сказал мне (в шутку), что ситуация похожа на опасный период в Западной Европе до падения Берлинской стены.

Найпьидо, новая административная столица Бирмы, которая находится в 390 км к северу от Рангуна, может похвастаться широкими бульварами с роскошными фонтанами, но в городе отсутствует человечность. Я приехал туда вместе с корреспондентом Ханной Бич, чтобы сделать фотографии президента Бирмы Тейна Сейна. Он оказался вежливым мужчиной, готовым давать длинные ответы практически на любые вопросы. Что касается меня, я на тот момент был вспотевшим и уставшим, так как весь день ждал этой встречи. Я взял президента за руку и попросил уделить нам 10 минут. Он не только согласился, но и был искренне рад провести с нами время.

Потом, когда мы ехали обратно в Рангун, мы проезжали мимо отелей и торговых центров, островков современности, которые невозможно встретить в провинциальной в Бирме. Тысячи декоративных огней выстраивались вдоль дороги, и я задумался, каких огромных затрат все это стоило, тем более если учитывать постоянные перебои в подаче электроэнергии, что доставляет массу неудобств местным жителям.

После десяти часов пути из Рангуна по дороге, которая постепенно сменилась грязью и постоянно петляла по холмам, я оказался в деревне Kyonku, где президент провел свое детство. Мужчины с полуофициальным видом с пистолетами и рациями остановили нас и сказали, что дальше мы не проедем. Но «нет» в Азии очень часто может измениться на «да», что и произошло в нашем случае после недолгих переговоров и демонстрации нашего правительственного письма. Солнечные лучи падали на рисовые поля и соломенные крыши. Сильно пьяные мужчины курили тяжелые сигареты и играли в бильярд. Семьи собрались в дверных проемах своих ветхих деревянных домов. Так выглядит любая другая деревня в Бирме, но эта примечательна тем, что в ней вырос обычный мальчик из бедной крестьянской семьи, который позже присоединился к военным, поднялся по карьерной лестнице и в конечном итоге занял президентский пост. Ощущались зарождающиеся признаки демократии на фоне былой диктатуры.

В свой прошлый день фотографирования Бирмы во время буддийского фестиваля полной луны я бродил по трущобам на севере Рангуна. Люди собирались на улицах вокруг киосков, раздающих бесплатное питание от местных предприятий. Девушки в ярких платьях стояли в дверных проемах. Перед одним из киосков на пластиковом стуле сидел мужчина с явно избыточным весом и микрофоном в руках. Он пел одновременно с включенным треком американского рэпа, призывая прохожих подойти и получить бесплатную еду. Люди сидели за небольшими пластиковыми столами и ели прямо руками. Один из них предложил мне присоединиться к ним на бирманском языке, но через своего переводчика я отказался. Когда я пошел вниз по улице в сторону реки, он закричал в микрофон на английском: «Мы бедные. Но мы счастливые!»

Мьянма

Бирманские люди собрались в доме в родной деревне президента Тейна Сейна Kyonku в Иравади.

Мьянма

Внутренне перемещенные мусульмане рохингъя в лагере на окраине Ситуэ. Около 100 тысяч человек были вынуждены переселиться из-за конфликтов на религиозной почве между мусульманами рохингъя и араканцами буддистами.

Мьянма

Внутренне перемещенные рохингъя укрываются в лагере на окраине Ситуэ.

Мьянма

Внутренне перемещенные рохингъя сидят возле костра в лагере на окраине Ситуэ.

Мьянма

Внутренне перемещенные рохингъя.

Мьянма

Женщины рохингъя со своими детьми в лагере на окраине Ситуэ.

Мьянма

Лагерь рохингъя на окраине Ситуэ.

Мьянма

Мужчина смотрит из окна парома на реку Янгон возле Рангуна.

Мьянма

Люди ждут лодку на берегу реки Янгон в Рангуне.

Мьянма

Бирманцы играют в бильярд в северной части Рангуна.

Мьянма

Парень стоит на обочине дороги в Рангуне.

Мьянма

Люди на борту парома на реке Янгон.

Мьянма

Люди переправляются через Янгон на пароме.

Мьянма

Бирманский рабочий собирает рис в поле возле Рангуна.

Мьянма

Продавец в мясной лавке в центре Рангуна.

Мьянма

Мужчина идет по пристани на реке Янгон во время ливня в Рангуне.

Мгновенное фото вновь возможно, так как кассеты для полароида снова поступили в продажу.
Написать комментарий